О медицине. Хорошее и грустное
06.01.2021

О медицине. Хорошее и грустное

Автор: Admin

Как-то во время отсидки очередного ареста я прочитал книгу Петра Талантова «Доказательная медицина». Книга очень хорошая (всем рекомендую), очень толстая (если бы не арест, то не прочитал) и имела для меня одно важное последствие: я перестал страшиться медицинских текстов.

Раньше мне это казалось чем-то вроде теоретической физики: непостижимое сакральное знание великих людей. А после, когда ознакомишься с тем, как было изобретено всё, что мы сейчас называем «медицина», ясно, что врачи люди великие, но нормальные. Можно разобраться во всем.

Я это к тому, что вчера, после публикации в «Ланцете» статьи о моем отравлении, многие врачи написали интересные посты, изобилующие всякими медицинскими фиговинами.

Например, из классной статьи Ирины Якутенко, написанной в стиле «кратко перескажу для чайников», я узнал о том, что мне, оказывается, переливали плазму крови. И что вся симптоматика отравления органофосфатами была настолько очевидна, что ни один человек с дипломом врача не мог её не увидеть. Там вообще любопытно, почитайте. Вот её пост в ФБ:

Мой текст про то, что немецкие медики узнали – и подробно описали в одном из самых крутых научных медицинских журналов …

Опубликовано Irina Yakutenko Среда, 23 декабря 2020 г.

А ещё я увидел вот такой классный пост одного из врачей, где он пишет, что всё, что случилось со мной, — триумф современной медицины. В 80-е «Новичок» придумали как супероружие, а в 2020-е отравление им могут лечить в обычной клинике.

много ссылок во врачебной ленте на статью из Ланцета с описанием случая лечения интосикацией Новичком из Шарите….

Опубликовано Антоном Вербиным Среда, 23 декабря 2020 г.

Я сам об этом постоянно думал в «Шарите» (ну на этапе, когда снова смог думать): хотел бы я, чтоб такая медицина была доступна всем в России. Ничего такого уж экстраординарного там нет. Университетская больница. Не специальная. Не «кремлёвская», не «бундестагская». Просто все всё делают чётко и по самому современному протоколу. А также все эти больничные шнуры и штуки в стенах действительно работают.

Сколько раз я не был в российских больницах, там везде есть какие-то штуки в стенах, к которым подключается оборудование. И можно получать всё от электричества, до кислорода. Но ни разу не видел, чтоб оно работает.

В реанимационной палате «Шарите» куча приборов, и каждый реально работает! Это было очень непривычно. Я лежал там, весь обмотанный проводами, и совершенно не зря. Врач, например, смотрел в экран и говорил: сегодня вы спали всего 4 часа.

Современная медицина действительно поразительная, и открывает потрясающие возможности для граждан тех стран, правительство которых занимается здравоохранением, а не просто пилит на всяких «нацпрограммах» и закупках, как у нас.

Рано или поздно и у нас будет гораздо лучше.

Это хорошее.

А плохое и очень грустное — это та часть публикации «Ланцета», на которую обратили внимание врачи, но не обратила широкая публика. Потому что там не про «Новичок», а про наши больницы:

О медицине. Хорошее и грустное

Ну и последний занятный момент — так сказать, милая деталь. На четвертый день пребывания в «Шарите» у Навального поднялась высокая температура и резко выросли маркеры, указывающие на системное воспаление. Мазки с кожи, взятые при поступлении, показали целый зоопарк разных бактерий, устойчивых ко всем распространенным антибиотикам — это так называемые внутрибольничные, или госпитальные штаммы. Они размножаются в больницах, где врачи используют множество антибактериальных препаратов, и, пытаясь выжить, вырабатывают устойчивость к ним. Большинство заведшихся в больницах бактерий погибают, но те, которые проходят этот отбор, становятся абсолютно неубиваемыми. Это очень большая — и, что хуже, быстро увеличивающаяся — проблема. Госпитальные инфекции ежегодно уносят жизни десятков тысяч людей, против этих микробов помогают (да и то не всегда) только антибиотики запаса, которые часто весьма токсичны.

Опасаясь, что обнаруженные у Навального устойчивые стафилококки могут вызвать системную инфекцию, ему вводили один из таких запасных — то есть не используемых в широкой практике — антибиотиков под названием ванкомицин. Для лечения инфекции мочеполовых путей — от которой, очевидно, не спас используемый в Омске левофлоксацин, так как размножившиеся там бактерии были к нему устойчивы — немецкие медики применяли антибактериальный препарат, к которому, как оказалось, вызвавшие инфекцию бактерии устойчивы не были. Кроме того, Навальному делали ингаляции с колистином — еще одним токсичным антибиотиком запаса (он крайне вреден для почек). Причина — гнойная жидкость в легких и повышенный уровень С-реактивного белка, одного из маркеров воспаления. Другими словами, немцы предполагали, что какая-то из суперустойчивых бактерий оккупировала легкие.

«По счастью, несмотря на высокий риск аспирации (попадания рвотных масс, еды или жидкости в дыхательные пути) в бессознательном состоянии вскоре после начала симптомов и колонизацию несколькими разновидностями устойчивых к антибиотикам бактерий, у пациента не развилась тяжелая инфекция. Вероятно, выздоровлению во многом поспособствовало хорошее состояние здоровья пациента до инфекции», — заканчивают свою статью немецкие врачи.
https://theins.ru/politika/237973

Это я тоже помню, потому что обсуждалось аж до моей выписки. Немцы были в ужасе от того, каким комплектом адских устойчивых к антибиотикам бактерий я был покрыт после двух дней в омской больнице. Это так называемые внутрибольничные штаммы бактерий. В России, где повсеместно злоупотребляют антибиотиками, это колоссальная проблема. Пока будут лечить от основного заболевания, тебя убьет инфекция.

ЧИТАТЬ ЕЩЕ ПОХОЖИЕ  Insider: Кабаева зарабатывала 785 млн рублей в год на посту главы НМГ миллиардера Ковальчука

В «Шарите» с этими бактериями боролись чуть ли не больше, чем с последствиями «Новичка» — боялись того, что эта дрянь расползется по всей больнице. Я слышал много шуток про суровые сибирские вирусы.

Но штука в том, что Сибирь ни при чем. Это просто провал в управлении медицинским учреждением. Такие провали имеют совершенно прямое последствие. Знаете, какова средняя продолжительность жизни мужчины в Омской области? 66 лет. Катастрофа.

И можно, конечно, сказать, что главврач омской больницы Мураховский врал о моем диагнозе, потому что система такая. Типа, любой бы врал (хотя мы точно знаем, что не любой). Мураховский не просто врун и, как выяснилось сегодня, человек с украденной диссертацией, но он главврач, в реанимации которого живут и процветают устойчивые к антибиотикам
— золотистый стафилококк
— сине-гнойная палочка
— клебсиелла
— кишечная палочка
и тд.

И он стал министром здравоохранения всей области. А назначил его министр здравоохранения всей России.

Поэтому грустно мне даже не от того, что врут о диагнозах, а от того, что они плохие люди и плохие врачи. Лишающие нас доступа к достижениям современной медицины. А они удивительны.

Источник